.RU

VI. Цицерон в его влиянии - Марк Туллий Цицерон Речь в защиту Целия Составление, вступительная статья и примечания А. И. Любжина



^ VI. Цицерон в его влиянии

на позднейшие поколения


При исключительном богатстве сво-

ей натуры Цицерон был понят дале-

ко не вдруг: его открывали по час-

тям, вплоть до новейшего времени. В эпоху последнего расцвета язы-

ческой культуры до распространения христианства в Цицероне виде-

ли главным образом учителя стиля, да и в этом качестве он был при-

знан не сразу. То умеренное красноречие здравого смысла, одинако-

во чуждое крайностей как аттицизма, так и азианизма, которое он

старался насадить, погибло на первых порах вместе с ним: победа

принадлежала аттицизму, затем его по закону реакции сменил азиа-

низм, главным представителем которого был Сенека-философ. Лишь

когда оргии нероновской эпохи уступили место трезвому правлению

Флавиев, наступило более разумное течение и в красноречии. Глав-

ным поборником этого направления был классицист домициановой

эпохи, Квинтилиан: «Чем более тебе будет нравиться Цицерон, тем

более можешь ты быть уверен в успехе твоего учения», — говорил он

своим ученикам, ораторам траяновых времен. С этих пор, т. е. с кон-

70

ца I века по Р. Х., Цицерон был признанным главой римской литера-

туры. Его читали и объясняли в школах, ему подражали с трибуны

судов и с сенаторской скамьи. Читались также и его философские про-

изведения, но более ради стиля.

В эпоху распространения христианства впервые воскресает инте-

рес к философии Цицерона как таковой, в ее обоих направлениях, как

скептическом, так и положительном. Скептицизм Цицерона имел в

глазах христиан двойной интерес: принципиальный и материальный.

Принципиальный интерес заключался в том, что, отрицая возмож-

ность положительного познания, Цицерон как бы констатировал сла-

бость человеческого ума и этим самым намечал тот пробел, который

должно было занять христианское откровение. Материальный инте-

рес имели доводы Цицерона, направленные против существования

богов и ведовства, потому что то были языческие боги и языческое

ведовство, и Цицерон в своем отрицании являлся союзником христи-

анства. Еще сильнее было влияние положительной философии Цице-

рона и специально его этики. Христианские вероучители были пора-

жены возвышенностью и чистотой нравственных максим Цицерона;

казалось невероятным, чтобы их мог придумать своим умом языч-

ник, — и было решено, на основании очень шатких предположений,

что нравственная часть морали Цицерона вытекла из ветхозаветных

источников. А если так, то сочинения его можно было приобщить к

христианской религии. Это и было сделано св. Амвросием Медиолан-

ским, благодаря которому книги Цицерона «Об обязанностях», в хри-

стианской переделке, стали христианским руководством морали. При

этом, однако, была оставлена без внимания одна важная сторона дела;

конечно, нравственные максимы Цицерона, с некоторыми поправка-

ми, могли быть признаны христианскими, но основание, на котором

они покоились, оставалось глубоко языческим. Этим основанием была

человеческая природа, которую Цицерон признавал хорошей и неис-

порченной и поэтому лучшей руководительницей человека в жизни:

признанием этой самодовлеющей природы отвергалось учение апос-

тола Павла о необходимости благодати. На этой почве разгорелся уже

в V веке по Р. Х. спор между бл. Августином и пелагианами. Первый

был горячим поклонником Цицерона; по его собственному свидетель-

ству, «Гортензий» римского философа первый натолкнул его на путь

истины и положил основание тому нравственному перерождению,

завершением которого был его переход в христианство. Учение Ци-

церона о самодовлеющей природе Августин, однако, отвергал и ста-

вил на его место учение о самодовлеющей благодати. Напротив, пе-

лагиане были ярыми цицеронианцами; их направление грозило вве-

сти в христианство не только нравственные понятия и правила Ци-

церона (против этого и Августин ничего не имел), но и самое основа-

ние его нравственной философии. Церковь отвергла пелагианизм как

ересь и в принципе согласилась с Августином, но на практике востор-

жествовал первый, хотя и в смягченной форме (в виде так называе-

71

мого полупелагианизма). Такова общая схема влияния Цицерона на

христианство (западное). Одним из первых христианских писателей

на Западе был Минуций Феликс, автор апологетического диалога «Ок-

тавий», написанного под сильнейшим влиянием книг Цицерона «О

природе богов». В конце III века по Р. Х. писал Лактанций, «христи-

анский Цицерон», не только подражавший стилю Цицерона, но и

заимствовавший много мотивов из его сочинений (особенно «Об обя-

занностях» и «О государстве») и горячо одобрявший его скептицизм.

Блаженный Иероним (IV век) так усердно читал Цицерона и подра-

жал ему, что чувствовал, как христианин, даже угрызения совести (ср.

его знаменитый сон: «Ты — цицеронианец, а не христианин»). В сред-

ние века Цицерон стушевывается: образцом стиля он был лишь для

немногих, его философию предала забвению отчасти христианская

философия, всосавшая ее в себя, отчасти Аристотель; держалась на

поверхности лишь его юношеская риторика («О нахождении», § 3, 1),

да и то в соединении с другой риторикой безымянного автора (Auctor

ad Herennium) той же приблизительно эпохи; обе ходили под именем

«риторики Цицерона». Прочие сочинения Цицерона списывались со

все более остывающим усердием; к концу средневековья сочинениям

Цицерона грозила полная гибель. Эпоха Возрождения была также и

эпохой воскресения Цицерона. Петрарка воспитался на Цицероне,

признавал его своим образцом, с большим усердием отыскивал его

забытые сочинения в монастырских библиотеках. То же делали и

другие гуманисты, особенно Салютати и Поджио. Цицерон стал зна-

меносцем гуманизма; его противопоставляли Аристотелю как знаме-

носцу средневековой схоластики и, разумеется, предпочитали, что

было сопряжено на первых порах с небольшим ущербом для философ-

ской мысли, но зато содействовало оживлению давно заброшенного

чувства прекрасного. Вообще Цицерон влиял на гуманистов широким

универсализмом своей личности: как раз тогда были вновь найдены

сборники его переписки, которая произвела на тогдашнее общество

огромное впечатление и вызвала всеобщее подражание. Все цицеро-

новское считалось образцом: культ наук, которые он ставил так высо-

ко во многих своих произведениях, культ поэзии, которуюон прослав-

ляет в речи «За Архия», культ красноречия, культ дружбы, культ сла-

вы, культ Рима, культ Платона, которого учились познавать и любить

с его слов, культ Демосфена, который, однако, когда с ним познако-

мились в подлиннике, вызвал сильное разочарование. Даже Цицеро-

новы увлечения казались освященными и находили подражателей: его

панегирик Помпею, с одной стороны, его злобная инвектива против

Пизона — с другой, породили множество гуманистических панегири-

ков и инвектив, которые, вместе взятые, составляют самую неутеши-

тельную часть гуманистической литературы. И помимо того нельзя

сказать, чтобы всякое увлечение Цицероном было одинаково благо-

детельным, но это уже была вина не Цицерона, а его слишком усерд-

ных подражателей. Особенно сильным было обаяние Цицеронова

72

языка: с его помощью гуманисты сокрушили варварскую схоластичес-

кую латынь. Это было неминуемо и хорошо, хотя, с другой стороны,

сильно затруднило изучение самой латыни, с которой отныне уже

нельзя было обращаться как попало, и этим подготовило падение

латинского языка как интернационального средства общения. Под-

ражатели Цицерона не удовольствовались изгнанием схоластичес-

кой и воскрешением классической латыни: они требовали, чтобы Ци-

церон был признан единственным образцом, чтобы все слова, формы

и обороты, не встречающиеся у Цицерона, были изъяты из употреб-

ления. Так возник формальный «цицеронианизм» XVI века, так ост-

роумно и зло осмеянный Эразмом в его диалоге «Ciceronianus». Он

продолжал свое существование и после Эразма, пропагандируемый

одними, оспариваемый другими, но вследствие постепенной утраты

латинским языком своего интернационального значения, спор пере-

шел со временем из публицистики в школу, пока не стал беспочвен-

ным и там. Вообще с эпохой расцвета гуманизма значение Цицерона

усилилось. Формальное и, так сказать, образовательное для ранних

гуманистов, оно теперь стало также и реальным. Обширная эрудиция

Цицерона и изящество его изложения пустили в оборот идеи, плодо-

творные в ту эпоху всеобщего оживления умов: одно его замечание

предвосхитило и подготовило изобретение книгопечатания, другое —

открытие Америки, третье — открытие вращения Земли вокруг Сол-

нца. Особенно возрос реальный интерес к Цицерону в то время, ког-

да гуманистическое движение было сменено реформационным. Отно-

шение Реформации к Цицерону сильно напоминает отношение к нему

раннего христианства. Первые реформаторы отчасти были сами гума-

нисты (Цвингли, Меланхтон), отчасти находились под их влиянием

(Лютер); им Цицерон был поэтому очень симпатичен. Особенно на

руку был им тот антагонизм, в который Цицерон — не по собствен-

ной воле, а стараниями ранних гуманистов — был поставлен с Арис-

тотелем: последний казался Лютеру как бы католиком, и он охотно

возвышает на его счет Цицерона, ставя последнему в заслугу также и

его разносторонность. В сущности, однако, только одно из реформи-

рованных учений могло считаться продолжениемфилософского ци-

церонизма: это был так называемый социнианизм, свивший себе срав-

нительно прочно гнездо в гуманистической Польше, — учение наи-

более терпимое и возвышенное и потому осужденное на гибель. В ос-

тальных цицеронизм, как враждебный августинизму, удержался не-

долго: Кальвин его изгнал, да и в лютеранстве он был устранен из

этики, и лишь унаследованное от гуманистов уважение к Цицерону

заставило протестантскую школу сохранить ему в ней почетное мес-

то. Иезуитская школа не могла отказать Цицерону в том уважении,

которое ему воздавали еще отцы церкви. Таким образом, Цицерон

стал столпом европейской школы XVII века; это обстоятельство име-

ло очень серьезные последствия, сказавшиеся отчасти уже в XVII веке,

но еще более в XVIII веке, во время так называемого просветитель-

73

ного движения, которое началось в Англии в XVII в. и распространи-

лось на европейском континенте в XVIII в. Мыслителей со времен

Мильтона начинает интересовать вопрос о государстве и его устоях,

особенно о незыблемости королевской власти и ее высшей санкции.

Книги Цицерона о государстве были бы очень интересны для тогдаш-

ней интеллигенции, но они считались тогда потерянными; зато дру-

гие его сочинения читались и изучались очень деятельно. То, что бо-

лее всего поражало умы, было отсутствие у римского философа всякой

мысли о высшей санкции чего бы то ни было: самая возвышенная

мораль выводилась непосредственно из природы и ее совершенней-

шего произведения — разума. Скептицизм Цицерона пришелся по

вкусу тогдашнему обществу, настроенному преимущественно матери-

алистически; у Гоббза, Локка, Толанда, Шефтсбери Цицерон и его

философские сочинения играют большую роль. Значение этой роли

еще усилилось, когда в XVIII веке просветительное движение из Ан-

глии перешло во Францию, уже благодаря племенному родству гораз-

до лучше подготовленную к тому, чтобы понимать Цицерона и увле-

каться им. Сначала просветительная струя охватила только религию

и мораль, не касаясь еще государства. С особым увлечением читалась

вторая книга о ведовстве, в которой автор, по словам Вольтера, «пре-

дал вечному осмеянию все ауспиции, все прорицания, всякую вооб-

ще ворожбу, от которой оглупела земля». Не меньшим успехом пользо-

вались и книги «О природе богов». Разрушая традиционные понятия

о божестве, они, казалось, подготовляли чисто философскую конструк-

цию религии, так называемый деизм; французские деисты, подобно

их английским предшественникам, — настоящие цицеронианцы в

деле религии. Что касается морали, то до того времени люди видели

ее охранительницу в религии; языческая мораль, перешедшая в хри-

стианскую, импонировала главным образом своей возвышенностью.

Теперь она стала привлекать людей именно своей независимостью от

религии, независимостью вполне совместимою, однако, с возвышен-

ностью.

«Книги об обязанностях» ставились очень высоко всей просвети-

тельной эпохой: Локк объявил их настольной книгой образованного

человека; Вольтервосклицает, говоря о них, что «никогда не будет

написано более мудрого, более нравственного, более полезного сочи-

нения». Особенно запало в сердца людям слово «природа». Природа

как созидательница человеческой морали и, косвенно, государства,

сделалась точкой отправления для всей этики и политики XVIII века.

Руссо, в противоположность Вольтеру и энциклопедистам, не ссыла-

ется в своих сочинениях на Цицерона и вообще на свои источники;

но основная мысль его философии — что природа (или Бог, что с его

точки зрения, да и с точки зрения Цицерона, все равно) все устроила

к лучшему и что все извращения происходят от человека — целиком

почерпнута из Цицерона. В одном только допустил Руссо роковую

ошибку: забыв об изречении Аристотеля: «природа сказывается не

74

в зачатке, а в совершенстве», он смешал естественность с примитив-

ностью. Еще до Руссо Монтескье перенес просветительные идеи в об-

ласть государствоведения, причем Цицерон — специально книги «О

законах» — был одним из его главных источников. Смелее была по-

пытка Руссо, знаменитая теория которого о договорном происхожде-

нии государства была не только античного, но прямо-таки цицеронов-

ского происхождения. Но самым горячим цицеронианцем из государ-

ствоведов эпохи, непосредственно предшествовавшей революции,

был Мабли, вдохновитель Учредительного Собрания, главное сочи-

нение которого «О правах и обязанностях гражданина» было по сво-

ей форме подражанием диалогу Цицерона «О законах», а по своему

духу — его прямым продолжением и развитием, содержа немало за-

имствований из него и цитат. Неудивительно поэтому, что и в эпоху

французской революции Цицерон пользовался большим почетом. Ново-

го в область мысли эта эпоха не внесла ничего; она пользовалась ре-

зультатами предыдущей просветительной эпохи. Зато это было вре-

мя возрождения континентального красноречия: прения в клубах и

еще более в трех революционных собраниях его воскресили. И вот

когда, наконец, воскрес и Цицерон-оратор. До тех пор речи Цицеро-

на, хотя и читались усердно, как образец стиля, но образцом для вос-

произведения почти не служили. Ни политического, ни судебного

красноречия не существовало: оставалось красноречие торжественное,

панегирики и инвективы, и тут, действительно, речи Цицерона —

панегирик Помпею для первой, речь против Пизона и вторая филип-

пика для второй категории — сослужили свою службу (достаточно

указать на надгробные речи Боссюэта, составленные по образцу Ци-

цероновой «Pompeiana»). Теперь поле внезапно расширилось: если в

клубе якобинцев и других еще можно было говорить под влиянием

минуты, то речи в национальных собраниях требовали большей от-

делки и, стало быть, подготовки. Готовились ораторы по Цицерону и,

кроме того, по речам у Ливия; популярности обоих содействовало то,

что это были памятники республиканского красноречия, особенно

дорогого тем, кто после 2000-летнего почти перерыва стремился вос-

кресить республику. Первымподал пример Мирабо, который, впро-

чем, как оратор был самостоятельнее прочих; дальше в подражании

пошли прямые республиканцы, Демулен, Сен-Жюст и особенно Ро-

беспьер, которому даже было дано прозвище «Цицерон». Образцами

служили особенно страстные Катилинарии, но также и судебные речи,

ввиду нередко возникавшей необходимости защищать и себя, и дру-

гих. Итак, первым было воскрешено политическое красноречие, в

котором непосредственно нуждались в те времена; а так как сами

французы признают в ораторах революционных собраний «отцов»

своего красноречия, то можно без преувеличения сказать, что оно

ведет свое начало от Цицерона. Но революционная эпоха была так-

же и временем преобразования судов во Франции и введения действу-

ющего ныне состязательного судопроизводства взамен розыскного, то

75

есть приближения судов к античной и специально римско-республи-

канской форме. На это приближение повлияло изучение римско-рес-

публиканских порядков, а источником знания о них был почти исклю-

чительно Цицерон.

В девятнадцатом веке влияние Цицерона было неодинаково в раз-

личных странах и в различные времена; подвести ему итоги еще труд-

но. Его авторитет прочно держался и держится во Франции, где под

его влиянием в начале века возникает образцовое судебное красноре-

чие, перенесенное затем и в другие страны, сообразно прогрессу су-

дебной реформы. Поколеблен был он в Германии под влиянием сле-

дующих причин:

1) Воскрешение эллинизма, бывшее делом второй половины

XVIII века, ревностно продолжалось в XIX-м; открытие греческих

образцов естественно уменьшило значение римских подражаний, и,

подобно тому, как Вергилий поблек от соседства Гомера, так и Цице-

рон стушевался от сравнения с его греческими первоисточниками.

Правда, эти последние не были сохранены; но именно поэтому нич-

то не мешало представлять их верхом совершенства, а Цицерона —

их рабским и притом неумелым подражателем. Касается это главным

образом философских сочинений Цицерона.

2) Национальное возрождение Германии повело к тому, что нем-

цы стали чуждаться всего романского, специально — романского изя-

щества, учителем и вождем которого был Цицерон. Сильное и пате-

тическое красноречие Цицерона показалось «неестественным» людям,

которые природу вообще отождествляли со своей собственной север-

ной природой и все еще не могли отделаться от недоразумения, вслед-

ствие которого естественность отождествляется с примитивностью.

Сказанное здесь касается главным образом речей Цицерона.

3) Культ силы был девизом прусской политики еще со времен на-

полеоновских войн и территориальных захватов в непосредственно

последовавшую за ними эпоху, но встречал в народе лишь частичную

поддержку во время так называемой реакционной эпохи. Положение

дел изменилось в шестидесятых и особенно в семидесятых годах, ког-

да, вследствие участия всего народа в политике, и культ силы уже стал

не правительственным, а всенародным. Он естественно отразился и

на изложении древней истории. Эпоха Цицерона была борьбой осуж-

денной республики с победоносным цезаризмом, причем Цицерон

был на стороне первой; отсюда его непопулярность в Германии. Ска-

занное касается главным образом политической деятельности Цице-

рона, но вместе с тем и всей его личности. Главными проводниками

отрицательного взгляда на Цицерона были Друманн, верный поддан-

ный Фридриха-Вильгельма IV (как он сам себя называет в предисло-

вии к своей истории: см. литературу к 1 главе), и восторженный цеза-

рист Моммзен.

В новейшие времена замечается опять поворот к лучшему в оценке

Цицерона; сам Моммзен, в своем последнем крупном сочинении («Rö

76

misches Staatsrecht») констатирует явление, которое он насмешливо

называет repullulirende Ciceroverehrung. Предсказать, что будет даль-

ше, еще нельзя, но и теперь уже можно наметить некоторые руково-

дящие идеи, а именно:

1) Первое ознакомление с греческими образцами естественно по-

вело к преувеличению их значения и главным образом к фундамен-

тальной ошибке, будто в материале заключается вся суть дела и, ста-

ло быть, материальные заимствования лишают заимствующего пра-

ва на имя самостоятельного писателя. Более тщательное ознакомле-

ние столь же естественно поведет к отмежеванию той области, в ко-

торой заключается оригинальность Цицерона.

2) Развитие психологии, этой науки будущего, положит конец ско-

роспелым суждениям о Цицероне и вместе с тем возвысит интерес к

Цицерону как единственной личности из всего античного мира, для

которой психологический анализ может быть проведен с надлежащей

положительностью.

3) Все возрастающий интерес к этике естественно выдвинет фи-

лософские сочинения Цицерона, хотя бы потому, что в них нам сохра-

нились итоги послеплатоновской греческой науки о нравственности;

но вместе с тем не ускользнет, полагаем, от исследователей тот факт,

что этика Цицерона теснейшим образом связана с его личностью.

4) Скоро ли отойдут в область прошлого культ силы и национа-

лизм — сказать трудно; нельзя не приметить, однако, сильного инди-

видуалистического течения в последние годы — а оно опять-таки на

руку друзьям Цицерона ввиду несомненно индивидуалистического

характера его учения.

5) Наконец, нельзя не признать, что правильной оценке Цицерона

вредила в XIX веке крайняя специализация знаний и умений, в силу

которой такая полная и сложная личность, как Цицерон, не могла

даже быть охвачена критиками, не говоря уже о справедливой ее оцен-

ке. В последнее время опять замечается стремление к цельности и

всесторонности; несомненно, что под знаменем универсализма ХХ в.

возобновится и интерес к Цицерону, и, быть может, его влияние 8.

1Данная статья была написана Ф. Ф. Зелинским для Энциклопе-

дического Словаря Брокгауза и Ефрона и была опубликована в его

XXXVIII томе (СПб., 1903 г., стр. 254–274). Печатается по этому из-

данию без сохранения орфографических и пунктуационныхособен-

ностей, с вынесением некоторых реплик, содержащихся в тексте, в

примечания, если это было уместно.


upravlenie-proizvodstvom-2-1-osnovnie-ponyatiya-i-klassifikaciya-faktorov-vliyayushih-na-zatrati.html
upravlenie-proizvodstvom-para-i-vlazhnosti-instrukciya-po-ekspluatacii-versiya-2-aprel-11-2003-programmnij-kod.html
upravlenie-promishlenostyu-chast-3.html
upravlenie-promishlenostyu-chast-8.html
upravlenie-rabota-s-kadrami-otchet-o-deyatelnosti-municipalnogo-uchrezhdeniya-kulturi-lisvenskaya-mezhposelencheskaya-biblioteka.html
upravlenie-razvitiem-innovacionnoj-infrastrukturi-sistem-elektronnoj-kommercii.html
  • reading.bystrickaya.ru/lopharinskoe-selskoe-poselenie-svedeniya-o-deputatah-predstavitelnih-organov-municipalnih-obrazovanij-yanao-vibori.html
  • klass.bystrickaya.ru/6-metod-rinka-kapitala-i-metod-sdelok-uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/pervie-bortovie-evm-raketno-kosmicheskih-kompleksov-i-ih-sozdateli-chast-2.html
  • literatura.bystrickaya.ru/spisok-ispolzovannih-istochnikov-2-meropriyatiya-po-socialno-ekonomicheskomu-razvitiyu-centralnoj-ekologicheskoj-zoni-bpt-17.html
  • holiday.bystrickaya.ru/mezhdunarodnie-meropriyatiya-2009-god-svodnie-dannie-mezhdunarodnih-meropriyatij-v-oblasti-obrazovaniya-nauki-i-innovacij-na-2009-g.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-institut-sistemnogo-analiza-avtomatiki-i-upravleniya-specialnost.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/genetichn-algoritmi-v-sppr.html
  • lesson.bystrickaya.ru/nizhnyaya-palata-prinyala-popravki-v-ryad-statej-ugolovno-processualnogo-kodeks-stranica-11.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/programma-uchebnoj-disciplini-informacionnie-tehnologii-v-professionalnoj-deyatelnosti.html
  • textbook.bystrickaya.ru/izvechnie-simvoli-karl-gustav-yung.html
  • crib.bystrickaya.ru/gp-no-nizhegorodskaya-oblastnaya-farmaciya-stranica-9.html
  • exam.bystrickaya.ru/ya-ignatenko-d-plotnikov-i-repenko.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/konkurentosposobnost-tovara-2.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/situaciya-s-pozharami-v-bratskom-rajone-irkutskoj-oblasti-normalizuetsya-soobshil-pervij-zamglavi-mchs-informacionnoe-agentstvo-itar-tass-04102011.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/urok-vid-kriterii-vida-klass-9-vid-kriterii-vida-celi-obrazovatelnie-sformirovat-ponyatiya-vid-ikriterii-vida.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/puteshestvie-v-lesnoe-korolevstvo.html
  • lecture.bystrickaya.ru/5organizacionnaya-struktura-pod-sistemi-diplomnij-proekt.html
  • occupation.bystrickaya.ru/na-zare-razvitiya-mobilnoj-svyazi-a-bilo-eto-ne-tak-davno-v-nachale-vosmidesyatih-evropa-pokrivalas-analogovimi-setyami-samih-raznih-standartov-skandinaviya.html
  • composition.bystrickaya.ru/ponyatie-buhgalterskogo-balansa-i-ego-vidi.html
  • education.bystrickaya.ru/1966-2-znanie-i-uchenie-l-m-krol-nauchnij-konsultant-serii.html
  • occupation.bystrickaya.ru/nauchno-tehnicheskaya-napravlennost.html
  • writing.bystrickaya.ru/bokovskij-rajon-programma-meropriyatij-vsemirnoj-nedeli-predprinimatelstva-v-rostovskoj-oblasti-.html
  • urok.bystrickaya.ru/prazdnik-8-marta2-klass.html
  • composition.bystrickaya.ru/polozhenie-o-poryadke-ustanovleniya-rabotnikam-spbgu-doplat-stimuliruyushego-haraktera-za-publikacionnuyu-aktivnost-obshie-polozheniya.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kurs-specialnost-1-250103-mirovaya-ekonomika-dnevnaya.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-uchebnaya-disciplina-kontrol-i-reviziya-dlya-studentov-po-specialnosti-080109-buhgalterskij-uchet-analiz-i-audit.html
  • urok.bystrickaya.ru/pritchi-o-bludnom-sine.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tretya-mezhdunarodnaya-nauchno-prakticheskaya-konferenciya-gumanitarizaciya-matematicheskogo-obrazovaniya.html
  • teacher.bystrickaya.ru/gangutskoe-srazhenie-stranica-11.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/party-b-24-praktikum-po-pismu-osnovi-pismennoj-kommunikacii-na-nemeckom-yazike.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/ukrainian-british-relationship.html
  • assessments.bystrickaya.ru/byudzhetnij-proficit-i-mehanizm-ego-raspredeleniya.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zhile-dlya-veteranov-v-rt-eshe-803-milliona-finansirovanie-programmi-po-razvitiyu-zemelnoj-reformi-v-moskve-uvelicheno.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-8-kletchatka-volshebnaya-gubka-dannaya-kniga-ne-yavlyaetsya-uchebnikom-po-medicine-vse-rekomendacii-dolzhni.html
  • universitet.bystrickaya.ru/trifonov-a-akcii-bez-granic2-.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.